Неточные совпадения
Здесь Ноздрев захохотал тем звонким
смехом, каким заливается только свежий, здоровый человек, у которого все до последнего выказываются белые, как сахар, зубы, дрожат и прыгают щеки, и сосед за двумя дверями, в третьей комнате, вскидывается со сна, вытаращив очи и произнося: «Эк его
разобрало!»
— А кто сплошал, и надо бы
Того тащить к помещику,
Да все испортит он!
Мужик богатый… Питерщик…
Вишь, принесла нелегкая
Домой его на грех!
Порядки наши чудные
Ему пока в диковину,
Так
смех и
разобрал!
А мы теперь расхлебывай! —
«Ну… вы его не трогайте,
А лучше киньте жеребий.
Заплатим мы: вот пять рублей...
Пел он вполголоса, и трудно было ‹
разобрать› слова бойкой плясовой песенки, мешала балалайка, шарканье ног, сдерживаемый
смех.
Я смотрю на него, что он такое говорит. Я попался: он не англичанин, я в гостях у американцев, а хвалю англичан. Сидевший напротив меня барон Крюднер закашлялся своим
смехом. Но кто ж их
разберет: говорят, молятся, едят одинаково и одинаково ненавидят друг друга!
Старик рассыпался мелким смешком и весело потер руки; этот
смех и особенно пристальный взгляд дядюшки показались Половодову немного подозрительными. О какой рыбке он говорит, — черт его
разберет. А дядюшка продолжал улыбаться и несколько раз доставал из кармана золотую табакерку; табак он нюхал очень аккуратно, как старички екатерининских времен.
Первое adagio прошло довольно благополучно, хотя Паншин неоднократно ошибался. Свое и заученное он играл очень мило, но
разбирал плохо. Зато вторая часть сонаты — довольно быстрое allegro — совсем не пошла: на двадцатом такте Паншин, отставший такта на два, не выдержал и со
смехом отодвинул свой стул.
У Джеммы был особенно милый, непрестанный, тихий
смех с маленькими презабавными взвизгиваньями… Санина так и
разбирало от этого
смеха — расцеловал бы он ее за эти взвизгиванья!
Сидевший в щели черный Таракан даже поперхнулся от
смеха: «Вот так мировой судья… Ха-ха! Ах, старый плут, что только и придумает!..» Но Молочко и Кашка были рады, что их ссору наконец
разберут. Они сами даже не умели рассказать, в чем дело и из-за чего они спорили.
Увы, минувших лет безумный сон
Со
смехом повторить не смеет лира!
Живой водой печали окроплен,
Как труп давно застывшего вампира,
Грозя перстом, поднялся молча он,
И мысль к нему прикована… Ужели
В моей груди изгладить не успели
Столь много лет и столько мук иных —
Волшебный стан и пару глаз больших?
(Хоть, признаюсь вам,
разбирая строго,
Получше их видал я после много...
Меня
разбирает смех, когда я об этом думаю.
Смех меня на него
разбирает ужасный: «Где ты, — думаю, — такой смешной взялся?»
Барышни знай себе хохотали — откуда у них
смех брался, — меня иногда досада
разбирала, на них глядя, а Пасынков только улыбался и головой покачивал.
А она чувствовала себя нехорошо… Ее раздражали многолюдство,
смех, вопросы, шутник, ошеломленные и сбившиеся с ног лакеи, дети, вертевшиеся около стола; ее раздражало, что Вата похожа на Нату, Коля на Митю и что не
разберешь, кто из них пил уже чай, а кто еще нет. Она чувствовала, что ее напряженная приветливая улыбка переходит в злое выражение, и ей каждую минуту казалось, что она сейчас заплачет.
Так и
разбирает меня
смех, однако креплюсь.
Где-то за церковью запели великолепную печальную песню. Нельзя было
разобрать слов и слышались одни только голоса: два тенора и бас. Оттого, что все прислушались, во дворе стало тихо-тихо… Два голоса вдруг оборвали песню раскатистым
смехом, а третий, тенор, продолжал петь и взял такую высокую ноту, что все невольно посмотрели вверх, как будто голос в высоте своей достигал самого неба. Варвара вышла из дому и, заслонив глаза рукою, как от солнца, поглядела на церковь.
Просыпается на заре: что за шум такой? Видит, натужился старичок, покраснел рябой кот, возит кресло по хрустальному паркету, отодраться не в силах. А королева понять ничего не может, с постельки головку румяную свесила, то на старичка, то на солдата смотрит, —
смех ее
разбирает.
Поднял тут батальонный голову: ишь как в сенях ветер скворчит. Скрозь портьерку ему невдомек, что не в ветре тут суть, а энто Алешка, гнус, морду себе башлыком затыкает…
Смех его
разбирает — вот-вот по всем суставам взорвется…
Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто
разбирая узоры и едва удерживаясь от
смеха.
Театр ничуть не безделица и вовсе не пустая вещь, если примешь в соображенье то, что в нем может поместиться вдруг толпа из пяти, шести тысяч человек и что вся эта толпа, ни в чем не сходная между собою,
разбирая по единицам, может вдруг потрястись одним потрясеньем, зарыдать одними слезами и засмеяться одним всеобщим
смехом.